Что делать с отходами и куда идёт мусорная реформа? Эти вопросы проанализировала Счётная палата. Результаты «АиФ» обсудил с аудитором СП РФ Михаилом Менем.

— В 2019 г. по регионам прокатились волна «мусорных» скандалов. Где-то бастовали владельцы мусоровозов, не получавшие деньги за работу, где-то собирались граждане, возмущённые планами организации новых свалок…

— Обычно конфликты возникают, когда у людей и бизнеса нет достоверной картины происходящего, а власть их не слышит. Слухов вокруг перерабатывающих предприятий или мусоросжигательных заводов много, а какой проект на самом деле планируется, какие он технологии будет использовать — об этом мало кто проинформирован. Или, например, к нам обратилась компания из Смоленской обл. Она организовала предприятие по переработке и утилизации твёрдых коммунальных отходов (ТКО). Но её мощности недозагружены, а местные операторы отправляют несортированный мусор на полигон. Почему в регионе принята такая схема? Почему в ней не отражены интересы переработчиков? Анализом подобных ситуаций займёмся в начале 2021 г. Но, по нашим наблюдениям, конфликтов, связанных с мусором, стало меньше. Региональные власти начали активнее объяснять свои действия.

- Реклама -
Вебинар внутри поста — copy

— Многие операторы после старта реформы оказались на грани банкротства. Как сейчас?

— Правительство операторам помогло, выделив для них 10 млрд руб. Эти деньги должны были снизить остроту проблемы. Насколько они эффективно были потрачены, мы также увидим в следующем году. А в июне 2020 г., по нашей оценке, банкротство угрожало 22 региональным операторам. Главный источник их финансирования — плата за вывоз мусора, которая собирается пока очень плохо. Прогноз на 2020 г. — только 76% от положенного. Хуже всего платят юрлица.

— А в чём дело? Мусорный тариф слишком велик?

— Он везде разный. В Дагестане в 2019 г. платили в среднем 244 руб. за кубометр отходов, а в Красноярском крае — 1411 руб. Понятно, что в Сибири огромные расстояния и, возможно, отходы приходится вести дальше. Но уж слишком разница между тарифами высока — в 5,5 раза! Это раздражает. Люди говорят: мы готовы заплатить, но не понимаем, почему так много. Нет прозрачного экономического обоснования размеров оплаты.

ФАС приняла первые меры, и в отдельных регионах тариф снизился. В среднем по РФ он сегодня 553,4 руб. — на 3% меньше, чем в 2019 г. Но проблема ещё в том, что люди не видят, какая работа проделана на их деньги. Предполагалось, что операторы начнут устанавливать контейнеры для раздельного сбора. Но анализ региональных программ показал, что только 39 регионов из 67, которые мы обследовали, предусмотрели такую работу.

— Много ли мусороперерабатывающих и сортировочных предприятий появилось за первые два года реформы?

— Новые предприятия есть, но они, как правило, построены без госпомощи, и их пока недостаточно. По данным госкорпорации «Российский экологический оператор» (РЭО), надо, чтобы до 2024 г. заработали 250 перерабатывающих и сортировочных объектов. Столько нужно, чтобы перерабатывалось не 7% твёрдых коммунальных отходов, как сейчас, а 36%, как запланировано в нацпроекте «Экология».

Именно для этого и был создан РЭО, через которого правительство решило оказывать финансовую поддержку инвесторам, осуществляющим проекты по утилизации отходов. Однако в 2019 г. РЭО получил на это из федерального бюджета 10 млрд руб. — и ни копейки не потратил. Деньги вернулись в резервный фонд. В итоге они стали тем самым источником, из которого получили помощь регоператоры, хотя планировалось их использовать более эффективно — не на затыкание финансовых дыр, а на развитие экологической отрасли. В целом мероприятия, запланированные в проекте «Комплексная система обращения с ТКО», в 2019 г. были профинансированы лишь на 5,5%. И винить только РЭО в такой ситуации нельзя: он получил деньги на поддержку инвесторов лишь в декабре.

— Почему так поздно?

— Во-первых, так окончательно и не утверждены правила, по которым будет предоставляться поддержка регионам. Во-вторых, Минприроды долго согласовывало с субъектами проекты, которые поддержит государство. В итоге выяснилось: 42% регионов не готовы начать строительство новых объектов. Они или не смогли заинтересовать ими инвесторов, или не подготовили вовремя документацию.

— Расхожее мнение о том, что мусор — золотое дно, в России не подтверждается?

— Пока нет. Обычно бизнес считается привлекательным, если инвестиции в новые проекты окупаются за 10 лет. А вложения в объекты, которые нужно сегодня строить, чтобы создать мусорную отрасль, окупятся за 15−18 лет. Поэтому важно со стороны государства на первом этапе поддерживать частных инвесторов, чтобы сократить эти сроки.

— В целом денег на мусорную реформу достаточно?

— Судите сами. По оценке РЭО, на поддержку всех инвестиционных проектов по формированию инфраструктуры обращения с ТКО, запланированных до конца 2024 г., нужно 420 млрд руб. А из федерального бюджета пока выделено только 84,3 млрд — 20% от требуемого финансирования.

— Острейшая проблема — свалки. Какими должны быть приоритеты в её решении? На что в первую очередь стоит направлять федеральные средства?

— На ликвидацию несанкционированных свалок на территории городов. Всего их в России 916. В ближайшие 4 года решено ликвидировать 191. А когда исчезнут остальные? Об этом ничего не известно. Мы обратили на это внимание правительства и рекомендовали, чтобы в ходе доработки нацпроекта «Экология» в план до 2030 г. попала рекультивация всех городских свалок.

— Но количество мусора растёт. Достаточно ли места для его захоронения?

— Мощности официальных полигонов в 17 регионах будут исчерпаны уже к 2022 г. Работу части из них позволяют продлить поправки в законодательство, разрешающие на старте мусорной реформы использовать полигоны, не продлившие лицензию. Но это временная мера, которая должна действовать, пока не заработают новые перерабатывающие мощности.

В будущем отдельные новые полигоны могут создаваться взамен рекультивируемых. Но они должны работать под строгим экологическим контролем. И попадать туда должен только тщательно отсортированный мусор, с предварительным изъятием всех полезных фракций, которые можно переработать в ценное вторсырьё. При этом важно не только увеличивать переработку коммунальных отходов, но и сокращать объёмы производимого мусора. Например, нужно отказываться от пластиковой упаковки в пользу бумаги и картона. И это не требует серьёзных финансовых вложений. Главное — политическая воля, соответствующее законодательное и нормативное регулирование. Только в случае решения обеих задач — сокращения производимых отходов и увеличения объёмов переработки ТКО — реформа будет успешной.