Достичь низкоуглеродных целей России должна помочь поглощающая способность лесов

Минэкономразвития подготовило проект низкоуглеродной стратегии России с учетом поручения президента обеспечить большее снижение вредных выбросов, чем в ЕС. Выхода на углеродную нейтральность базовый сценарий не предполагает.

Министерство экономического развития подготовило обновленный проект стратегии низкоуглеродного развития России до 2050 года (есть у РБК). После завершения согласительных процедур он будет внесен в правительство, сказал РБК представитель Минэкономразвития.

- Реклама -
Вебинар внутри поста — copy

О том, что документ отправлен на согласование с другими ведомствами, в интервью ТАСС сообщил глава Минэкономразвития Максим Решетников. По его словам, в стратегии учтены четыре сценария — инерционный, базовый, интенсивный и агрессивный — и анализируется, при каких предпосылках можно достичь углеродной нейтральности (то есть чистых нулевых выбросов парниковых газов).

Первый вариант низкоуглеродной стратегии был разработан в 2020 году, однако после апрельского послания президента Владимира Путина к парламенту документ был существенно переработан. Путин поручилпредусмотреть более амбициозное по сравнению с ЕС сокращение выбросов. Сценарий, который в стратегии был изначально базовым, трансформировался в инерционный, сообщал замминистра экономики Илья Торосов.

Что предусматривает основной сценарий

В базовом сценарии низкоуглеродного развития России, принятом за основной, объем чистых выбросов парниковых газов (главным образом, углекислого) к 2050 году снизится до 1,19 млрд т. В 2019-м (последние доступные данные) совокупные выбросы в стране составили 2,12 млрд т CO2-эквивалента без учета поглощения парниковых газов лесами и 1,58 млрд т — с учетом поглощения.

При реализации этого сценария суммарно накопленные до 2050 года чистые выбросы парниковых газов в России окажутся ниже, чем в Евросоюзе, следует из стратегии. Хотя ЕС поставил цель достичь к тому времени нулевых чистых выбросов, то есть углеродной нейтральности, сейчас у него более высокая база вредных выбросов — 3,8 млрд т по итогам 2019 года.

Достичь снижения выбросов в России, которые из-за роста экономики должны были бы расти, предполагается за счет их уменьшения при сжигании топлива при производстве электроэнергии (на 300 млн т), при утечках и испарении нефти, газа и угля (на 190 млн т), а также при сжигании топлива населением и в жилищно-коммунальном хозяйстве (120 млн т). Но самый большой эффект должно дать увеличение поглощения парниковых газов при землепользовании и в лесном хозяйстве. Если текущий уровень поглощения убирает чуть больше 500 млн т эквивалента СО2, то базовый сценарий предусматривает удвоение уровня абсорбции вредных газов лесами, до 1,1 млрд т.

Важно, что в стратегии отмечены мероприятия по увеличению площадей контролируемых лесов, говорит руководитель рейтинговой службы НРА Сергей Гришунин. Однако, поскольку европейцы отказывались считать огромную часть лесов России управляемыми и потому игнорировали поглощаемый ими CO2, большой вопрос, удастся ли убедить западных партнеров в правильности расчетов, отмечает эксперт.

Директор по природоохранной политике Всемирного фонда дикой природы (WWF) России Евгений Шварц указывает, что данные о поглощающей способности российских лесов могут быть не совсем релевантны. По его словам, при оценке поглощения парниковых газов в землепользовании и лесном хозяйстве не ясно, как учитываются возрастающие площади и объем эмиссии углерода при лесных пожарах. Вероятно, не учитывается и запас углерода в лесах на землях сельскохозяйственного назначения, добавляет он.

Стратегия интересна тем, что в ней расставлены акценты на признание «зелеными» атомной генерации и гидрогенерации от крупных, а не только от мелких ГЭС, добавляет Гришунин. Поскольку в базовом варианте стратегии не прописана система торговли квотами на выбросы CO2, это позволит европейцам говорить о том, что в России такой системы нет, а значит ее товары подпадают под действие европейского углеродного таможенного регулирования, говорит он. «Впрочем, зная стиль работы Еврокомиссии, внедрение такой системы в России вряд ли помогло бы избежать этого регулирования», — заметил Гришунин. Евросоюз с 2030 года планирует ввести так называемый углеродный налог на ввозимые на его территорию товары с углеродным следом. В связи с этим эксперты оценивали возможные потери для российского экспорта в € 34 млрд за десять лет.

При каких условиях в России можно снизить выбросы до нуля

Углеродная нейтральность — цель, которую обозначили более 110 стран, — достигается в России при реализации интенсивного (к 2060 году) или агрессивного (к 2050-му) сценариев, следует из стратегии.

Интенсивный сценарий потребует масштабных инвестиций в декарбонизацию отраслей экономики: затраты, необходимые для его реализации, оцениваются в 4% российского ВВП (по сравнению с 1,5% ВВП в базовом варианте). В этом сценарии внедряются механизмы «углеродной платы» — обязательной платы за выбросы, квотирование — «в ряде наиболее углеродоемких отраслей», говорится в документе. Реализация сценария будет возможна при условии роста иностранных инвестиций в российскую экономику, отмечает Минэкономразвития. При этом предусмотрено применение технологии улавливания углекислого газа.

Агрессивный сценарий предполагает еще более форсированное принятие мер по декарбонизации, но в то же время и более значительные риски для устойчивого роста экономики и сохранения макроэкономической стабильности, предупреждает министерство.

«Выход российской экономики на низкоуглеродную траекторию развития <…> предполагает существенные структурные сдвиги, связанные с ростом эффективности производства как в реальном секторе, так и в секторе услуг. Таким образом, мероприятия, направленные на снижение выбросов парниковых газов, должны одновременно решать несколько задач: формирование в экономике новых „точек роста“, рост уровня инвестиционной активности бизнеса и ускорение процессов технологической модернизации российской экономики», — говорится в стратегии.

Как отметил старший аналитик Центра энергетики Московской школы управления «Сколково» Юрий Мельников, во всех рассмотренных сценариях предполагается одинаковый рост ВВП и связанное с ним наращивание выбросов парниковых газов от нынешнего уровня. Такой подход, по его словам, несет в себе риски: темпы роста ВВП в реальности серьезно зависят от ситуации на важнейших для России рынках энергоресурсов, а глобальный энергопереход уже вызывает на этих рынках серьезные изменения. Например, к 2050 году Евросоюз планирует стать климатически нейтральным, что подразумевает полное прекращение закупок российских энергоресурсов в том виде, в каком это происходит сейчас. В стратегии этот риск упоминается, но его влияние на темпы роста ВВП (и, соответственно, другие ключевые параметры стратегии) не анализируется, заметил эксперт.