Компании, учитывающие в своей работе климатическую повестку, не только устанавливают правила работы в своих отраслях, но и обеспечивают себе преимущество в бизнесе. При этом те руководители, которые недооценивают темпы и масштабы предстоящих изменений и действуют слишком консервативно, рискуют остаться с обесценившимися активами и устаревшими бизнес-моделями. Об этом говорится в совместном докладе Всемирного экономического форума и BCG.

«Изменения происходят гораздо быстрее, чем большинство людей — и компаний — осознают это. Например, прогнозы по мощности солнечных энергоустановок к 2030 году были повышены в 36 раз за период 2002—2020 годов, а по удельным затратам — понижены втрое», — отметил управляющий директор и партнер Центра BCG по проблемам климата и устойчивого развития Патрик Херхольд.

Аналитики отмечают, что переход может быть сопряжен с рисками, но это также и беспрецедентная возможность. В докладе подробно описаны ключевые преимущества принятия нового вызова, а также формы конкурентного преимущества, доступные «климатические лидерам», среди них:

- Реклама -
Вебинар внутри поста — copy
  • привлечение большего количества перспективных кадров: устойчивое развитие в приоритете у половины соискателей;
  • выход в сегменты с более высокими темпами роста: «зеленые» альтернативы традиционным продуктам обеспечивают до 25% ускорения темпов роста;
  • сокращение выбросов без дополнительных издержек: почти все компании могут реализовать требуемое сокращение выбросов, как минимум, на треть без увеличения издержек бизнеса. Некоторым даже удается достичь почти полной декарбонизации без увеличения издержек (а в среднем выбросы в ключевых секторах можно сократить на 50% без увеличения издержек).
  • снижение риска: повышение маржи EBIT на 2−12% за счет снижения обязательств по «углеродному» налогу;
  • доступ к более дешевому финансированию: лидерам устойчивого развития привлекаемый капитал обходится в среднем на 100 базисных пункта (или 1%) дешевле;
  • увеличение акционерной стоимости: совокупный акционерный доход у лидеров устойчивого развития выше в среднем на 3% (по данным 2016−2020 годов).

Одним из примеров подобных компаний аналитики называют американскую Tesla, которая представила первый серийный электромобиль еще в 2008 году, когда многие скептически относились к этой технологии. Больших успехов добилась и Mercedes, которая в 2019 году объявила о планах за 20 лет сделать весь свой автопарк углеродно-нейтральным.

«Сегодня, спустя всего три года, не только появились производители, полностью сосредоточившиеся на производстве электромобилей, но и практически все крупные автопроизводители поставили перед собой смелые цели по электрификации парка, причем многие из них планируют полностью прекратить продажи двигателей внутреннего сгорания в течение десяти-двадцати лет. Идущие первыми не только создают большую ценность — они меняют правила игры, увлекая других за собой», — отмечается в докладе.

По мнению аналитиков, российские компании (в первую очередь речь об экспортерах) в целом уже прошли «этап принятия новой реальности и новой конкуренции».

«В 2021 году были заявлены цели по углеродной нейтральности РФ, разработаны стратегические документы по развитию низкоуглеродной экономики, создан задел для развития водородного бизнеса как новой крупной конкурентной отрасли. По оценкам BCG, уже сейчас потенциал декарбонизации операционной деятельности российского бизнеса сопоставим с международными компаниями — до трети объемов эмиссии СО2 могут быть адресованы экономически рентабельными мерами», — заявил управляющий директор и партнер BCG Антон Косач.

По его мнению, серьезные перспективы дает, в частности, водородный бизнес. Речь идет как о развитии внутреннего рынка (в «зеленой» металлургии, производстве удобрений или эксплуатации тяжелой и карьерной техники), так и об экспортном потенциала, который, по нашим BCG, может составить до 9−10 млн тонн водорода/аммиака в ближайшие 10 лет.