В различных видах бизнеса существуют разные взгляды на причины и драйверы развития ESG в России. Если транснациональные компании воспринимали устойчивые практики скорее как новые возможности для развития, то российский бизнес зачастую руководствовался интересами инвесторов, требованиями бирж и имиджевой составляющей, оставляя в стороне прикладное значение ESG как инструмента по нивелированию рисков.

ESG в России активно развивается последние годы. К примеру, объем инвестиций только в эко-проекты увеличился на 18% за прошлый год. Социальная повестка получила мощный стимул в период ковида и в текущей ситуации стала еще актуальней. Лидерами в ESG-трансформации можно назвать или российские подразделения транснациональных компаний (Unilever, IKEA, Coca-Cola), или крупный российский бизнес. При этом, в России можно назвать несколько национальных особенностей, которые накладывают отпечаток на ESG-повестку.

Национальные особенности 

- Реклама -

Можно выделить несколько ключевых факторов, которые оказывают влияние на ESG в России. Так, к примеру, тормозить переход к экономике замкнутого цикла могут обилие дешевых ископаемых ресурсов в стране и недостаточно развитая инфраструктура сбора и переработки.

Еще одна важная особенность — стоящие перед населением социальные проблемы. Так, ряд исследований показывает, что люди более обеспокоены созданием рабочих мест, чем решением экологических проблем. Кроме того, зачастую продукция в более экологичной упаковке дороже, как и натуральные материалы, что в определенные моменты становится барьером для выбора ее покупателем. В такой ситуации часть потребителей, даже если хочет участвовать в решении экологических проблем, будет вынуждена выбирать продукцию, не соответствующую стандартам устойчивости.

Другая особенность — консервативность российского общества. Это вынуждает многие компании избегать в своих коммуникациях сложных и проблемных тем. Впрочем, и обратных примеров тоже достаточно — например, такие тонкие вопросы, как гендерные стереотипы, так или иначе затрагивали бренды Dove, Reebok, Nike и другие, а также небольшие российские бренды, например, из fashion-индустрии.

Еще один важный фактор влияния — это позиция государства, и здесь на фоне обострения геополитических отношений со странами запада произошли корректировки в развитие повестки. К примеру, звучали посылы от Дмитрия Пескова о том, что «устойчивое развитие, климатическая повестка, ESG, энергопереход — это вещи, которые связаны друг с другом искусственно. Первое, что необходимо сделать — разорвать связь между ними. Объединение ESG служит целям, которые в настоящий момент не отвечают национальным интересам России». Похожие мнения можно было услышать и на площадке ПМЭФ, и даже высказывалось предложение заменить ESG на концепцию ЭКГ (экология, кадры, государство). И если вопросы и цели в области экологии в целом соответствуют глобальным проблемам с необходимостью учета региональных вызовов, то социальная повестка в предоставлении ряда экспертов должна включать вопросы обеспечения многодетных семей, роста уровня зарплат, заботы о сотрудниках, но, к примеру, не вопросы гендерного разнообразия. А корпоративное управление заменяется взаимодействием с государством в части налогообложения и инвестиций в регионы присутствия. В итоге, если ранее устойчивые практики в целом развивались в европейском русле, то теперь приоритеты очевидно скорректируются, а транснациональным компаниям придется балансировать между внутренними и внешними интересами, пытаясь устранять возможные противоречия.

О букве закона

Обязательность соблюдения принципов устойчивого развития отличается от страны к стране. Так, ЕС предлагает жесткое законодательное регулирование в этой области, а Гонконгская биржа превосходит ЕС по строгости климатического регулирования. В ЕС действует директива о нефинансовой отчетности, которая предписывает разным видам компаний, имеющим более 500 работников и отвечающим определенным финансовым показателям, публиковать информацию о ряде вопросов в сфере окружающей среды, соблюдения прав человека, принципов разнообразия в органах управления, принципов борьбы со взяточничеством и коррупцией. В США и Великобритании на сегодняшний день ведется обсуждение вопроса введения обязательного раскрытия информации в сфере ESG. В России сегодня законодательно закрепленная обязанность бизнесу учитывать ESG-факторы и сдавать ESG-отчетность находится на начальных стадиях, пока она касается Расширенной ответственности производителей (РОП), а в ряде регионов действуют пилотные проекты по отчетности о сокращении выбросов углекислого газа, формируется нормативная база по финансированию зеленых проектов.

На государственном уровне интерес к экологии возник в конце 2010-х. Некоторые обозреватели считают первым заметным шагом в этом направлении подписание указа «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» в 2018 году. За ним последовали нацпроект «Экология», стратегия по декарбонизации и другие решения, оказывающие влияние на ESG-повестку. В прошлом году правительство утвердило критерии развития устойчивых проектов. Пятый год ведется работа над законопроектом о нефинансовой отчетности. Однако говорить о полноценной законодательной базе рано — общего законодательного фундамента пока нет. Обсуждения, каким он должен быть и на что ориентироваться, тоже ведутся достаточно активно и единства мнений нет. По оценкам регулятора, будут проанализированы зарубежные практики (например, законодательство Китая) и адаптированы к национальным приоритетам России.

Бизнес и регуляторы сходятся в том, что с учетом всех изменений в России необходимо создать локальные стандарты, систему господдержки климатических проектов, развивать национальную инфраструктуру, включая верификаторы, локальную сертификацию, климатические рейтинги, инфраструктуру по подтверждению углеродного следа и т.д.

Сейчас большинство крупных компаний принимают на себя добровольные обязательства по соблюдению принципов устойчивого развития и ESG, причем, иногда даже более строгие, нежели предусмотрено законодательством, накапливая тем самым локальную практику и подготавливая фундамент для местного регулирования. Одним из кирпичиков подобно фундамента станет утверждение Национального зеленого стандарта брендов (компаний), который Лига зеленых брендов разрабатывает совместно с Роскачество. В настоящий момент проведены публичные слушания по первой редакции стандарта, на основе собранной обратной связи от бизнеса и экспертного сообщества будет формироваться и согласовываться документ с доработками. Также системная работа будет вестись по национальной зеленой стратегии, над которой по поручению Минсельхоза России работают Роскачество, «Фосагро» и Лига зеленых брендов. Такие связанные шаги в итоге должны привести к построению единой государственной системы маркировки зеленой продукции.

Импортозамещение устойчивого развития

Желание соответствовать европейским стандартам и требованиям привело к тому, что до февраля 2022 года бизнес вместо формирования собственных правил был вынужден соответствовать нормам и стандартам в первую очередь стран ЕС. Но запрос на появление локальных стандартов и раньше был значительным, а сейчас особенно актуализировался. На это влияет как то, что бизнес заинтересован в устойчивости даже в отрыве от европейских рынков, так и требования стран Азии, которые также двигаются в сторону иной трансформации, порой более жесткой по требованиям.

Согласно обзору «Будущее рынка устойчивого финансирования: сохранить и усилить национальную экспертизу» рейтингового агентства «Эксперт РА» российская ESG-повестка сохранится, но изменит акценты и будет отличаться от зарубежной. Это вполне соответствует наблюдаемым процессам в России. Кроме того, соответствующие локальным потребностям переходные и социальные проекты будут развиваться опережающими темпами, а государственная поддержка станет критичной для развития рынка.

«Эксперт РА» опросил более 80% компаний, получивших ESG-рейтинг. Они отмечают наличие дополнительных преимуществ в опоре на национальные таксономии и меры государственной поддержки. Наиболее часто встречаемые из них: расширение круга инвесторов и акционеров, заинтересованных в долгосрочных вложениях, усиление репутации компании, рост доверия заинтересованных сторон, возможность показать устойчивость бизнес-модели и получить sustainability-linked-финансирование, а также быть включенным в ESG-индексы.

Пока ключевые задачи бизнеса — это импортозамещение, технологическая независимость и локализация, что касается в том числе устойчивого развития. На стратегическом уровне, будет ли российских бизнес следовать западным требованиям — сказать сложно. Сейчас видны расхождения госорганов с западными институциями, которые, в частности, касаются углеродной нейтральности — тот же Песков назвал ее недостижимой и высказался, что ее надо заменить климатической адаптацией. Тем не менее, если говорить о концептуальном подходе, то на практике пока не было компаний, которые бы заявили о полном отказе от ESG-принципов или в корне пересмотрели свои стратегии устойчивого развития.

Пожалуйста, оцените материал:
[Общий: 0 Средний: 0]