Становление отечественного уголовного законодательства в сфере экологического права прошло большой путь. Постепенно сложилась эффективная структура экологических преступлении. Нормы об ответственности сгруппированы в одну главу, в то время как более ранние нормативные акты об уголовной ответственности за посягательства на природные объекты содержались в разных главах особенной части уголовных кодексов.

Сейчас экологические преступления наряду с посягательством на элемент экологической безопасности затрагивают и другие статьи:

Охранительный потенциал уголовно-правовых норм об ответственности за экологические преступления активно реализуется, однако некоторые из них являются «мертвыми», так как имеют недостатки в конструкции.

- Реклама -

Одновременно статистика экологических преступлений в России, по данным официальной статистики МВД России, демонстрирует снижение показателя за период с 2009 года по 2021 год. Цифра уменьшилась на 22,2 тыс. преступлений (52%). В 2021 году сохраняется положительная тенденция. За полгода зафиксировано 11,6 тыс. случаев нарушения закона. В первой половине 2022 года в России было зарегистрировано 11,6 тыс. экологических преступлений, включая браконьерство. Из них раскрыли лишь 6530.

На практике в процессе применения норм об ответственности за экологические правонарушения и привлечения виновных лиц к ответственности возникает ряд проблем, таких как:

  • неопределенность используемых в структуре диспозиции правовых норм понятии;
  • отсутствие четких критериев, позволяющих однозначно разграничить составы административных правонарушении и преступлении, имеющих схожие составы; наличие оценочных категории в диспозициях правовых норм об ответственности за экологические нарушения.

Решение этих и ряда других проблем, возникающих при применении норм об уголовной ответственности за совершение экологических преступлений, возможно не только путем изменения действующего законодательства, но и при помощи разработки рекомендации по совершенствованию процесса расследования указанного вида преступлении.

Общей проблемой реализации охранительного потенциала уголовно-правовых норм об экологических преступлениях является то, что, привлекая к ответственности конкретное физическое лицо за совершение преступления, причинившего значительный вред окружающей среде, суд может возложить на виновного обязанность загладить причинный преступлением ущерб путем денежной компенсации по заявленному гражданскому иску.

Понятно, что возмещение ущерба, нанесенного окружающей среде, не может быть восполнено быстро, даже если удастся добиться выплаты от ответственного лица. Особенно это касается случаев загрязнения воды, поскольку результаты могут проявиться не сразу, а их устранение может потребовать напряженных усилий и значительных затрат.


Проблемы привлечения к уголовной ответственности «экологических» дел

Проблема дифференциации уголовной и административной ответственности возникает при анализе ст. 247 УК РФ и ст. 8.3 КоАП. Ранее Федеральный Закон от 24 июня 1998 г. № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (далее – Закон № 89-ФЗ) закреплял определение понятия «опасные отходы». Но сейчас нет точного определения, какие именно отходы относятся к данной категории. Это свидетельствует о невозможности беспроблемного разграничения ответственности по приведенным статьям.

Сейчас принято считать, что запрещённые опасные отходы – это вещества или смеси веществ имеют две ключевые характеристики

  • нормативные акты запрещают их производство;
  • их использование приводит к риску негативного воздействия на природу.

Определение отходов производства и потребления как таковых есть в ст. 1 Закона № 89-ФЗ.

«Отходы производства и потребления – вещества или предметы, которые образованы в процессе производства, выполнения работ, оказания услуг или в процессе потребления, которые удаляются, предназначены для удаления или подлежат удалению».

Минприроды России также причисляет к отходам остатки сырья и материалов, которые появились в результате производства.

Это определение базируется ст. 2 Базельской конвенции о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением.

«Отходы представляют собой вещества или предметы, которые удаляются или подлежат удалению в соответствии с положениями национального законодательства».

В Модельном законе об отходах производства и потребления формулировка несколько изменена, она представлена в ст. 1

«Отходы – любые вещества, материалы и предметы, которые образуются в процессе человеческой деятельности и не имеют дальнейшего использования в месте их образования или обнаружения и от которых их собственник избавляется, имеет намерение или должен избавиться путем утилизации или удаления».

Таким образом, противоправные действия, содержащиеся в ч. 1 ст. 247 УК РФ, состоят из нескольких моделей поведения. К ним относятся перевозка, хранение, захоронение, использование и иное обращение с радиоактивными, бактериологическими, химическими веществами и отходами.

В судебном процессе принято отграничивать правонарушения, связанные с нарушением правил обращения с опасными веществами и отходами, от иных правонарушений, предусмотренных КоАП РФ. При этом принято руководствоваться наступившими последствиями. Тем не менее, в определенных обстоятельствах это может оказаться затруднительным, что отражает некоторые лазейки в правовой системе.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

5 февраля 2009 года произошёл прорыв технологического трубопровода на Дудинской базе ЗАО «ТТК». Он стал причиной катастрофического сброса нефтяных отходов в Енисей. Данные химического анализа воды реки подтвердили сильное загрязнение бассейна реки, поэтому главный инженер Дудинской нефтебазы ЗАО «ТТК» был привлечен к ответственности по ч. 4 ст. 8.13 КоАП РФ.

Этот пример подтверждает, что суды предпочитают применять меры административной ответственности, невзирая на то, что наступление последствии данный состав не предусматривает. Подмене административной ответственности уголовной и наоборот способствует несовершенство административных и уголовных норм права, не содержащих четких разграничении преступления и правонарушения.

Понятие «существенный вред» оценочное. Чтобы установить его наличие или отсутствие, необходимо проведение экспертизы. На практике это выражается в другой проблеме. Специалист, который проводит экспертизу фактически принимает на себя функцию законодателя, ведь именно от его мнения зависит окончательный вердикт.

В то же время в соответствии со ст. 247 УК РФ преступление имеет ещё один признак – угроза причинения существенного вреда. Это говорит о возможности наступления существенного или несущественного вреда, который может быть установлен, опять же, лишь посредством экспертизы. Неслучайно многие поведенческие акты с легкостью могут обрести ранг административных правонарушении, утратить свое юридическое «лицо» и перевестись в разряд общественно опасных деянии, предусмотренных УК РФ.


Последствия для нарушителей

Изучение судебной и следственной практики показывает, что правоохранительные органы регулярно упускают из виду экологические правонарушения, а оперативно-розыскная деятельность в этой сфере недостаточно эффективна. Необходимо подчеркнуть, что низкое качество следственных процедур и отсутствие необходимой эффективности способствуют принятию незаконных решений об отказе в возбуждении уголовных дел по экологическим правонарушениям. Кроме того, на этапах доследственной проверки допускаются различные ошибки, которые часто освещаются в научной литературе. В качестве одной из причин профессиональных недостатков и недочетов при расследовании таких преступлений называется недостаточный уровень обеспеченности дознавателей и следователей современными методическими рекомендациями по раскрытию и расследованию преступлений данной категории.

По нашему мнению, устранению допускаемых при осуществлении надзора за исполнением законов об охране окружающей среды и природопользовании недостатков и ошибок и преодолению их негативных последствии может способствовать усиление прокурорского надзора, что также предполагает проведение соответствующих криминалистических исследовании в данной сфере.

Деятельность по осуществлению уголовного преследования лиц, совершивших экологические преступления, во многом определяется тем, в каких целях совершено преступление, является ли оно умышленным, насколько масштабны последствия данного преступления.

Осуществляя анализ и оценку материалов уголовного дела об экологическом преступлении, прокурор должен четко представлять систему обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию в каждом случае, а также специфику данных обстоятельств в зависимости от непосредственного объекта преступного посягательства. Соответствующие исследования данного вопроса применительно к различным видам преступных посягательств уже проводились. Не ставя перед собой цели детального исследования всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делам об экологических преступлениях, отметим, что особого внимания как со стороны органов предварительного расследования, так и со стороны прокурора, требует доказывание события преступления и всех обстоятельств его совершения.

Материалы уголовного дела в обязательном порядке должны содержать сведения:

  • о способе преступления, прежде всего о действиях, совершенных привлекаемыми к уголовной ответственности лицами, использованных при этом орудиях, инструментах, машинах и механизмах. Так, оценивая материалы уголовного дела о незаконном вылове водных биоресурсов, прокурор должен обратить внимание, доказано ли, какие орудия и инструменты использовали виновные;
  • о документальном оформлении указанных действий и соблюдении порядка получения необходимых разрешительных документов;
  • о последствиях, которые наступили или могли наступить вследствие совершения действий, образующих способ преступления;
  • о месте преступления;
  • о времени совершения преступления, его особых характеристиках. Например, вылов водных биоресурсов в запрещенное время или во время нереста (следования к месту нереста);
  • о предмете преступного посягательства: его точное наименование и характеристика;
  • о последствиях преступления, включая причинение вреда здоровью или смерти человека или людей.

Рассматривается ущерб, к которому привели действия виновных, а также его размер. Органы предварительного расследования должны предпринимать меры к установлению размера ущерба уже в ходе процессуальной проверки информации о преступлении. А окончательное решение возможно только после возбуждения уголовного дела.

Интересны в связи с этим результаты исследования, проведенного М.Н. Токаревым. Он установил, что из всех изученных им уголовных дел, возбужденных по ч. 1 и ч. 3 ст. 256 УК РФ, доказательства причинения крупного ущерба были собраны только в 78% случаев. Причём в 23% крупный ущерб удалось установить благодаря проверке сообщения о преступлении, ещё 55% – в рамках предварительного расследования. По остальным уголовным делам крупный ущерб вообще не был установлен, хотя возможности для этого фактически имелись.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

Следственным отделом по городу Рыбинск СУ СКР по Ярославской области возбуждено уголовное дело в отношении младшего инспектора второй категории отдела охраны Федерального казенного лечебно-профилактического учреждения «Специализированная психиатрическая больница» УФСИН России по региону. Он подозревается в совершении преступления, предусмотренного п. «б», п. «в» ч. 1 ст. 256 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, в мае 2013 года сотрудник УФСИН, находился вечером в городе Рыбинске, на акватории Рыбинского водохранилища – месте нереста фотофильных видов рыб. У него не было разрешения на лов в запретный период вылова водных биоресурсов. Соответственно, он совершил незаконный вылов рыбы, тем самым причинив водным биологическим ресурсам Рыбинского водохранилища, Верхневолжскому территориальному управлению Федерального агентства по рыболовству материальный ущерб в размере 770 руб.

Оценивая информацию о данном обстоятельстве, прокурор рассматривает, установлены ли факт причинения ущерба, какой у него размер. Ему необходимо проверить, привлекались ли для оценки причиненного ущерба эксперты, обладали ли они необходимой компетенцией и компетентностью, были ли соблюдены требования.

Экспертиза в вопросах экологии необходима при рассмотрении дел об экологических правонарушениях. Она предполагает оценку состояния земли и геологических формаций, а также природных и искусственных экосистем, городской среды, водных объектов и других аспектов окружающей среды для определения стоимости мер по исправлению ситуации.

Дополнительно в ходе расследования устанавливается, кто несет ответственность за нарушение нормативных требований. Это включает в себя выяснение того, злоупотреблял ли человек своими полномочиями или в этом участвовала группа. В этом случае прокуроры должны установить характер этой группы и выяснить, была ли она организована заранее.

Современные исследователи отмечают, что многие экологические преступления совершаются именно организованными преступными группами. При этом в структуре групп называют организаторов, исполнителей, лиц, отвечающих за охрану и обработку добытых предметов, а также лиц, занимающихся транспортировкой ресурсов.

Следует обращать внимание на наличие в деле доказательств причастности к преступлению всех членов группы, в том числе тех, кто не является его непосредственным исполнителем. Особое внимание следует уделять оценке доказательств с точки зрения их полноты и непротиворечивости. Речь идет о системе доказательств, каждый элемент которой закономерно связан с иными элементами системы.

Прокурор должен проверять, имеются ли в материалах дела (прежде всего в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, обвинительном заключении или обвинительном акте) необходимые ссылки на конкретные нормы права, которые регулируют соответствующие экологические правоотношения, указано ли, в чем непосредственно выразилось то или иное нарушение. При отсутствии соответствующей информации направление уголовного дела в суд, равно как и принятие решения о прекращении производства по делу невозможно, что предполагает необходимость принятия актов прокурорского реагирования.

По делу об экологическом преступлении могут быть проведены различные следственные действия, перечень, последовательность и содержание которых во многом определяются тои следственной ситуацией, которая существует на момент возбуждения уголовного дела. Протоколы следственных действий требуют оценки прокурором также с учетом сформировавшееся на определённый момент расследования следственной ситуации. Прежде всего, нужно обращать внимание на протоколы следственных осмотров (места происшествия, предметов, документов), допросов, заключения судебных экспертиз.

Оценивая результаты указанных следственных действий, прокурор, помимо прочего, должен обращать внимание на то, привлекался ли к участию в них специалист, не было ли допущено нарушении при определении лица, которое было приглашено для участия в следственном действии в качестве специалиста, были ли решены с его участием и помощью все необходимые задачи.

Статистика показывает, что существует тенденция прекращения дел об экологических правонарушениях в досудебном порядке по нереабилитирующим основаниям, как это предусмотрено статьями 25 и 25.1 уголовно-процессуального кодекса, однако следователи и дознаватели редко применяют этот метод при соблюдении всех условий. В соответствии со ст. 76 и ст. 76.2 УК РФ ущерб, причиненный преступлением, может иметь различный характер, поэтому решение об освобождении лиц от уголовной ответственности принимает суд с учетом других факторов, таких как количество и порядок значимости объектов, пострадавших от преступных действий. Дискреционный характер этого решения ограничен тем, что суд обязан учитывать эти элементы.

Многообъектность экологических преступлений часто проявляется в одновременном нарушении различных отдельных правовых благ (видовых объектов). Во многих случаях преступное деяние, направленное на одно правовое благо, может привести к причинению вреда нескольким другим независимым социальным ценностям (таким как жизнь, здоровье и имущество) в силу уникальных характеристик деяния. Например, нападение на антропогенный объект может привести к нарушению безопасности одного компонента окружающей среды, в то время как посягательство на химическую безопасность может нанести вред жизни и здоровью человека. Следовательно, экологические преступления часто представляют собой единое преступное посягательство, причиняющее ущерб нескольким различным правовым благам.

Сложный характер социально значимых ценностей, охраняемых уголовным правом, ответственность за экологические правонарушения, их многогранные взаимосвязи и сложные структуры— вот ответы на вопрос, почему общество и государство предпринимают шаги по защите экологической безопасности. Охрана окружающей среды гарантирует широкий спектр дополнительных преимуществ; без нее все остальные блага (такие как жизнь, здоровье и имущество) не существовали бы. Что касается уголовного иммунитета по нереабилитирующим основаниям, когда речь идет о признании потерпевшим по делам об экологических преступлениях, судебная практика неясна и непоследовательна, особенно в отношении объектов, в отношении которых совершается преступное посягательство, а также их количества и приоритетности.

Ситуация осложнена тем, что невозможно применить положения ст. 76 УК РФ по уголовным делам об экологических преступлениях, если нет потерпевшего. Это объясняется тем, что виновный в подобной ситуации не может совершить действия, направленные на восстановление нарушенного права и заглаживание причиненного вреда. Обязательное признание по делам об экологических преступлениях потерпевшего обосновывалось нами ранее.

Кроме того, активная позиция потерпевшего – должностного лица компетентного органа, обладающего публичными полномочиями в области охраны окружающей среды, заключается в реальной оценке и учете не только размера, но и характера вреда, причиненного экологическим преступлением, заглаживание которого не устраняет всех негативных последствии в масштабах качества среды обитания человека.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 при оценке обстоятельств совершения преступления, в том числе его объекта, количества и приоритета, эти факторы не должны прямо включаться в решение суда об освобождении лица от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, предусмотренным статьями 25 и 19 УК РФ. Однако такая практика зачастую носит несколько двусмысленный и формализованный характер, что не позволяет учесть соответствующие детали, связанные с такими преступлениями.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

В отношении Б. и В. Рассматривалось дело на основании нарушений, предусмотренных ч. 2 ст. 258 УК РФ. Эти люди незаконно охотились на лосей, подстрелив двух взрослых самок. Поскольку участвовал не один человек, факт правонарушения расценен как действия группой лиц по предварительному сговору, причинив государству материальный ущерб на общую сумму 800 тыс. руб., что составляет особо крупный ущерб. Подсудимые просили освободить их от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа, поскольку причинённый вред полностью ими заглажен, а ранее они не были судимы.

Представитель потерпевшего – ведущий специалист Министерства природы Удмуртской Республики с прекращением уголовного дела в отношении Б. и В. и назначением им штрафа согласился. Он подтвердил, что подсудимые возместили причинённый вред в полном объеме.

Суд принял во внимание обстоятельства дела, в том числе количество объектов преступного посягательства без указания на сами объекты их число и приоритеты. В результате уголовное дело было прекращено, а каждый из нарушителей заплатил штраф в размере 15 тысяч рублей.

Очевидно, что штрафы вместо уголовной ответственности по экологическим преступлениям могут назначаться как средство возмещения причиненного вреда, что снижает общественную опасность таких правонарушений. Тем не менее, позиция суда о прекращении дела без реабилитации может быть иной. Возмещение материального ущерба обвиняемым не компенсирует разрушение природно-экологических отношений, которые остаются опасными и не подлежат прекращению в соответствии со статьями 76.2 и 25.1 УК РФ и УПК РФ. Прекращение дела также невозможно в связи с отсутствием потерпевшего, как это определено статьей 42 УПК РФ. Невозможно достичь соглашения между субъектом (участником) общественных отношений, охраняемых государственными органами, и обвиняемым.

Зато есть возможность изменение категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ. Суд ориентируется на количество объектов преступного посягательства, их приоритет, а значимость объекта преступного посягательства.

То есть специфика экологических преступлении предполагает, что всегда наряду с непосредственным объектом преступного посягательства в рамках конкретного состава другим объектом преступного посягательства будут интересы неопределенного круга лиц и государства.

Когда преступное деяние совершено против юридически охраняемого объекта, невозможно снять вину с преступника путем возмещения ущерба природной среде. Поэтому данный вид преступления остается законно наказуемым по ст. 25.1 УК РФ. Более того, нельзя закрыть уголовное дело по нереабилитирующим основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ, если нет потерпевшего физического или юридического лица. В таких ситуациях отсутствует какая-либо возможность примирения с каким-либо официальным представителем или органом власти от имени государства.

Главными критериями разграничения уголовной и административной ответственности служат способ, место и средство совершения проступка. Подобные разъяснения относительно разграничения составов по данным критериями указываются в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 18 октября 2012 года № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования«. Важно подчеркнуть, что все критерии должны рассматриваться и применяться к каждому делу в своей совокупности, поскольку присутствие любого из них может повлиять на квалификацию деяния и избираемые судом вид и меру наказания.

Следовательно, хотя бы в пределах главы 26 УК РФ необходимо использовать конкретизированную характеристику вреда. Она позволит правильно разграничивать уголовную и административную ответственность за нарушения в области экологии.

Пожалуйста, оцените материал:
[Общий: 2 Средний: 3]